Bt-teh.ru

БТ Тех
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Конец интернет-нейтральности в США

Конец интернет-нейтральности в США

Меньшиков Петр Витальевич

С конца 40-х годов ХХ века и вплоть до 1987 г. в Соединенных Штатах формально действовала Доктрина равных возможностей — постановление Федеральной комиссии по связи США (FCC), предписывавшая органам вещания распространять взвешенную, сбалансированную и честную информацию.

В президентство Б.Обамы в 2015 г. было принято т.н. правило сетевого нейтралитета, более известное как концепция т.н. интернет-нейтральности. Ее суть сводится к постулату о том, что вся распространяемая посредством интернета информация имеет одинаковую степень важности вне зависимости от содержательной стороны контента, все сервисы и сайты при прочих равных условиях должны быть одинаково доступны пользователям — у интернета нет единого владельца и никто не имеет права ограничивать доступ к сайтам, не нарушающим действующее законодательство.

Правило запрещает провайдерам менять скорость доступа пользователей к тем или иным ресурсам, отдавая, таким образом, предпочтение одним видам сетевого трафика в ущерб другим, дискриминировать или блокировать сайты с легальным контентом в интересах других. Ограничение трафика допускается исключительно с целью борьбы с вирусами, спамом или при перегрузке сетей.

Регулирование сетевого нейтралитета в Штатах входит в компетенцию Федеральной комиссии по связям США. Демократическая администрация настоятельно поддерживала принципы сетевого нейтралитета как основополагающие для здоровой конкуренции в интернет-пространстве.

Д.Трамп в числе одних из первых мер после избрания главой Белого дома сменил руководителя FCC, назначив на этот пост А.Пая — явного сторонника консервативной интерпретации законов в области регулирования телекоммуникаций, профессионального юриста с большим опытом работы в Минюсте, FCC и ряде других американских правительственных институтов, хорошо осведомленного о «кухне интернет-провайдеров» за счет своей юридической практики также и в частном секторе, в т.ч. в одной из крупнейших американских телекоммуникационных компаний Verizon Communications.

В апреле 2017 г. в опубликованном FCC докладе А.Пая утверждалось, что политика сохранения принципа сетевой нейтральности является ошибочной, ведет к сокращению инвестиций в развитие широкополосного интернета, и вообще, чем больше что-либо регулируется, тем меньше получаемый от такого регулирования эффект. IT-компании должны иметь право сами определять, на какой скорости осуществляется трафик тех или иных сайтов, а каким вообще не предоставлять такового. Провайдеры в праве взимать дополнительную плату за высокую скорость соединения, устанавливать платный или ограниченный доступ к определенным частям интернета или сайтам.

Д.Трамп — в присущей ему в целом манере — рассматривает интернет как один из бизнес-проектов и за счет отказа от правила сетевого нейтралитета предполагает повысить конкуренцию в сегменте предоставления интернет-услуг и снизить на них весьма завышенные цены, доходящие в стране в перерасчете до 2 тыс. руб. в месяц с домохозяйства за обеспечение доступа к глобальной сети.

Реакция американского IT-сообщества на планы главы республиканской администрации весьма неоднозначна. Такое противостояние уже получило в США наименование «битвы за интернет». Vimeo, Etsy, Airbnb, ACLU, Spotify, Yelp, Twitter, OKCupid, Dropbox, Pinterest, Facebook, Microsoft, Facebook, Google и многие другие выступают решительно против. 12 июля в организованные ими «День действий» была проведена даже их совместная акция «онлайн-протеста». Verizon, AT&T и Comcast — за.

Аргументы сторонников сетевого нейтралитета — для пользователя это фиксированная цена доступа без ограничений по скорости, отсутствие увязки продажи различных пакетов в зависимости от скорости и разделения интернета на платные и раздельно реализуемые в коммерческом плане пакеты (по аналогии с Португалией, где уже частично продаются пакеты «социальные сети», «видео», «почта», «игры»), провайдеры лишены возможности требовать плату по своему усмотрению от сервисов за приоритетный трафик или снятие ограничений, или, например, предлагать пользователю скидки на доступ к конкурентам сервисов, отказывающихся платить завышенные ставки провайдеров. Отмена же сетевого нейтралитета на руку лишь монополистам IT-рынка, а также недобросовестным поставщикам контента, заинтересованным в нечестной конкуренции.

Противники, напротив, утверждают, что интернет-нейтральность негативно влияет на качество связи, т.к. у провайдеров не хватает денег на амортизацию растущего трафика, и они вынуждены постоянно идти курсом удорожания оказываемых ими услуг. Они воспринимают наличие т.н. «нулевых зон» (запрещены в Норвегии и Японии) — где провайдеры предлагают без тарификации пользователям определенные сервисы в форме облегченных версий, к примеру, социальных сетей — нормальной, законной и даже позитивной практикой.

Правило т.н. сетевого нейтралитета не принято в большинстве стран мира — России, Аргентине, Бельгии, Бразилии, Канаде, Чили, Китае, Франции, Израиле, Италии, Японии, Нидерландах, Южной Корее и Словении. В США голосование в FCC по вопросу об отмене правила сетевого нейтралитета должно состояться 14 декабря. Трем республиканцам в совете комиссии противостоят два демократа. Можно сказать, что исход голосования фактически предрешен. Тем более, что в марте этого года FCC после одобрения Конгрессом США уже дала Comcast, Verizon и другим интернет-провайдерам право продажи личной информации пользователей без их на то разрешения.

США, ЕС, Китай и Индия — четыре модели интернета. Кратко

Американский подход к развитию Сети по-прежнему является примером для большинства стран мира, но другие государства всё чаще идут своим собственным путем.

Раскол интернета начался 23 года назад, когда Китай внедрил у себя Великий китайский фаерволл. Следующие этапы — это жёсткое регулирование в ЕС и блокировка TikTok. Всё это делит интернет на четыре отличающихся друг от друга модели, считает автор блога Stratechery Бен Томпсон. Приводим выдержки из его статьи.

Американская модель

Американская модель интернета — это модель невмешательства государства. У этого подхода есть очевидные недостатки: отсутствие разногласий приводит к доминированию агрегаторов. Однако в такой модели остальные игроки всё же тоже выигрывают.

• Свободно работающие крупные американские технологические компании.
• Новые американские технологические компании, которые сталкиваются с относительно небольшим количеством барьеров для входа, особенно с точки зрения регулирования контента или сбора данных.
• Правительство США, собирающее большинство налогов с этих компаний, в том числе с доходов, полученных ими за рубежом; распространяющее своё видение через американские технологические компании на весь мир; имеющее доступ к данным неграждан США.
• Граждане США, получающие высокую степень свободы.
• Иностранцы и иностранные компании, тоже получающие высокую степень свободы.

В то же время правительства других стран имеют ограниченный контроль над американскими технологическими компаниями и их доходами и распространением информации.

Китайская модель

Движущая сила модели — контроль над информацией.

• Контроль над информацией, включая доступ к западным сервисам, и использование огромного количества цензоров для интернет-компаний внутри Китая.
• Рост собственных интернет-компаний и инноваций благодаря сочетанию огромного рынка и отсутствия конкуренции.
• Китайская модель плохо работает в странах без собственного огромного рынка (пример — Иран).

Европейская модель

• Жесткий контроль через GDPR и Директиву об авторском праве и защита данных граждан.
• С одной стороны, регуляторная волокита и дополнительные траты для компаний, дающие, впрочем, на рынке ЕС им преимущества перед конкурентами.
• С другой стороны, замедление роста собственных компаний.
• Вторичность рынка для тех организаций, которые ушли проводить эксперименты в другие страны.

Индийская модель

• Самый сложный из рынков с точки зрения доступа в интернет и логистики.
• Самый привлекательный для иностранных компаний, особенно американских и китайских, которые уже насытили свои рынки.
• Открытость к зарубежным товарам (Google, Facebook), но довольно жёсткое регулирование внедрения иностранных технологий (запрет иностранных инвестиций в электронную коммерцию).
• Столкновения между иностранными технологическими компаниями и индийскими регуляторам (недавний запрет TikTok по соображениям национальной безопасности).
• Зарубежные корпорации стали вкладываться в местных игроков, например, Reliance Jio Platforms. Только от Facebook компания получила 5,7 млрд долл. за 10% акций.

Разделить интернет: как страны пытаются найти национальные границы Сети

Фото: Unsplash

Об эксперте: Артем Гавриченков, технический директор Qrator Labs.

Читать еще:  Морозильная камера indesit регулировка

Как известно, путь в тысячу миль начинается с одного шага. Свой первый шаг интернет сделал в 1969 году, став первой децентрализованной системой связанных между собой компьютеров. На тот момент прототип интернета носил иное название — ARPANET (Advanced Research Projects Agency Network), и разработчиком его стало Агентство передовых оборонных исследовательских проектов США DARPA (Defense Advanced Research Projects Agency).

Министерство обороны США посчитало, что на случай войны Америке нужна надежная система передачи информации, и предложило разработать для этого компьютерную сеть, состоящую из множества независимых информационных систем произвольной архитектуры, которая выстоит даже в условиях ядерного конфликта.

Так появились первые ростки того, что спустя много лет превратилось в могущественную систему, влияющую на сознание и жизни миллиардов людей.

От ARPANET — к World Wide Web и поиску границ

Спустя некоторое время после появления ARPANET, Сеть отдали в гражданское использование, и уже вскоре, начиная с 1984 года, она пересекла границу Соединенных Штатов и появилась в Канаде, а потом и в других странах. Интересен тот факт, что в процессе этой трансформации понятие страны или региона в интернете так и не появилось. Даже в тот момент, когда интернет начал пересекать границы стран, никто из разработчиков не включил региональное разделение в описание протоколов.

Переломным моментом в развитии Сети стал 1994 год, когда в связи с изобретением Всемирной паутины интернет начал расти колоссальными темпами. Фактически тогда и «зацементировалась» основная технологическая подложка Сети, которая работает до сих пор, а процессы простых изменений, например, обновления версии протокола IP (с IPv4 на более новую IPv6) начали занимать несколько десятилетий. Поэтому на данный момент внедрить в интернет-протоколы понятие государственной границы за обозримый срок просто невозможно.

Что в связи с этим делают разные страны, и какие образом они пытаются регулировать интернет? Обратимся к опыту нескольких крупных регионов.

Европейский либерализм

Основная задача европейского регулирования интернета состоит в выявлении и удалении контента, который квалифицируют как террористический, радикальный, пиратский (в ряде стран) или иным образом противозаконный. Для блокировки такого контента на период между его обнаружением и удалением используется система доменных имен DNS. В целом, задача, которая стоит перед правоохранительными органами — не ограничиваться поиском незаконного контента, а, опираясь на метаданные, источники происхождения, находить и прекращать деятельность преступных группировок, то есть выявлять и ликвидировать первопричину. При этом от целенаправленной попытки обхода пользователями блокировок европейские методы никак не защищают.

Страны Европейского союза стараются регулировать и заявления, сделанные в социальных сетях. В Евросоюзе действует Кодекс поведения по противодействию незаконным и ненавистническим высказываниям, согласно которому посты пользователей должны отслеживаться и при необходимости удаляться, если они не соответствуют законодательству.

Помимо этого, в странах ЕС существует целый ряд законов, охраняющих персональные данные человека в Интернете, например, GDPR (General Data Protection Regulation). Однако и здесь есть нюансы. Действие этого закона направлено не столько на работу непосредственно с сайтами во Всемирной паутине, сколько на взаимодействие именно с юрлицами, предусматривая для них серьезные штрафы за нарушение положений закона при обработке персональных данных граждан ЕС.

Однако принятые законы не всегда останавливают крупные американские компании. Например, корпорация Google платит миллиардные штрафы за нарушение антимонопольного законодательства, но это не ограничивает ее влияние на рынке Европы.

Китайская киберстена

Китайский сегмент интернета, вообще говоря, не является интернетом в принятом смысле этого слова. Главным отличием интернет-инфраструктуры Китая от других стран является подконтрольность государству всех крупных магистральных операторов страны, предоставляющих услуги фильтрации трафика, а, дополнительно, и слежки для государственных органов. Власти контролируют работу зарубежных компаний, в том числе, на сетевом уровне и блокируют иностранные сервисы, но при этом попытки контроля Китаем своего сегмента интернета успешны лишь примерно на 90%: существуют и активно развиваются методы обхода «Великого китайского файрвола».

Тем не менее, за счет того, что в стране очень мало точек подключения к глобальному интернету и на ее территории не работают иностранные операторы связи, в случае кибератаки Китай может отключиться от глобальной Сети и функционировать обособленно. При возникновении массовых волнений и беспорядков в стране китайское правительство может и вовсе заблокировать доступ к Глобальной Сети, погасив вышки сотовой связи.

Суверенная Россия и ортодоксальная Индия

Между двумя полюсами — Европой и Китаем — есть множество промежуточных стадий регулирования, на которых находятся все остальные страны — тяготеющие, тем не менее, к одному из полюсов.

Например, российская модель взаимодействия сетевых операторов: Россия долгое время пыталась найти некий баланс между толерантной Европой и авторитарным Китаем, но к нынешнему моменту мы не смогли обосновать жизнеспособность такой промежуточной позиции. Проблемы с блокировками в Рунете стали очевидны в тот момент, когда попытки Роскомнадзора заблокировать мессенджер Телеграм в конечном счете оказались безуспешными.

Чтобы объяснить, что конкретно не сработало в России и почему реализация закона о «суверенном интернете» пока не увенчалась успехом, рассмотрим модель еще одной страны — Индии.

Фото:Shutterstock

В Индии есть один крупный оператор связи, который обеспечивает как магистральную, так и сотовую связь. Это 4G-оператор и провайдер цифровых услуг Jio Platform миллиардера Мукеша Амбани. Фактически этот оператор внутри своей сети, полностью ему подконтрольной, устраивает инфраструктуру, аналогичную китайской. Заметим, что создает он единую сеть, управление которой консолидировано в одних руках, а не интернет, который подразумевает под собой независимое взаимодействие разных автономных сетей.

Jio обладает настолько сильным влиянием, что может воздействовать на правительство и контролировать интернет, а в ближайшие несколько лет благодаря инвестициям со стороны американских компаний превратится в монополиста в области телекоммуникационных услуг страны.

Пример Индии подводит нас к пониманию того, что же случилось с регулированием Рунета. Дело в том, что в России далеко не один оператор связи — у нас огромная экосистема интернет-провайдеров, в которой одних только опорных операторов насчитывается около шести-восьми компаний. Конечно, все они в той или иной степени контролируются государством, но отнюдь не на безусловные 100%. Российский рынок интернет-провайдеров, основанный на конкуренции, обладает большой степенью диверсификации. Такая модель чрезвычайно стабильна и отказоустойчива в отношении и внутренних, и внешних рисков: в случае отказа одного-двух из восьми крупных операторов оставшиеся спокойно смогут выдержать повышенную экстренную нагрузку.

По сути, такая система представляет собой интернет, воспроизведенный в небольшом масштабе, когда много независимых автономных сетей постоянно обмениваются трафиком. Такая система устойчива по своему построению, точно так же, как устойчив глобальный интернет.

По данным исследования устойчивости национальных сегментов интернета Qrator Labs, в 2020 году Россия входит в Топ-20 стран с наиболее стабильным интернетом. Отказ сети основного сервис-провайдера — «Ростелекома» — затронет лишь около 5% автономных систем, которые потеряют глобальную доступность.

Однако в плане контроля и прозрачности (в том числе — для регуляторов) такая система сильно проигрывает. Российский сегмент интернета является сложной динамической структурой, которую очень непросто регулировать, в частности, чтобы ограничивать доступ к нежелательным ресурсам (как внешним, так и внутренним) или на государственном уровне организовывать некий мониторинг ее состояния. Соответственно, российское законодательство, касающееся, в частности, суверенного интернета, направлено как раз на то, чтобы внедрить контроль в эту сложнораспределенную структуру.

Правда, существует опасение, что эти два понятия — непрерывной устойчивости и, с другой стороны, контролируемости — практически не сочетаемы. Если мы совершенствуем одно из направлений, то неизбежно проседаем в другом.

Контроль vs устойчивость

Почему же консолидация многих операторов хороша для контролируемости, но плоха для отказоустойчивости? Если в регионе работают всего два оператора, такую структуру нельзя назвать близкой по построению к интернету, поскольку Глобальная сеть всегда состоит из большого числа независимых операторов.

Читать еще:  Регулировка оборотов скорости дрели может быть

Хороший (и печальный) пример здесь — США. В Штатах есть два крупных оператора связи: CenturyLink и Comcast. Из года в год они соревнуются в том, кто из них первый, что не может не сказываться на национальной устойчивости. Так, в 2018 году в течение всего лишь семь месяцев последовательно произошло два крупных инцидента: вначале крупный отказ на сети Comcast, который на несколько часов оставил без интернета существенную долю населения. А в декабре того же года еще более тяжелым образом «упала» сеть CenturyLink, в результате чего 17 штатов США остались не только без интернета, но даже без возможности связи со службами экстренной помощи, на целых 37 часов.

Фото:Unsplash

Легко можно представить ситуацию, когда сети этих двух ключевых операторов «падают» одновременно. Более того, отказ даже одного оператора может вызвать серьезные проблемы у другого ввиду перераспределения трафика.

Этот практический пример наглядным образом иллюстрирует мысль, что консолидация интернета или его национальных сегментов в считанных «мощных руках» ведет к потере его устойчивости, надежности и способности переживать экстренные инциденты.

Это лишь одна из целого ряда проблем, с которыми связано регулирование интернета и национальных сегментов. Свою лепту здесь вносят и крупные корпорации (Apple, Facebook, Google и пр.), которые, конечно, пытаются избежать любого госрегулирования, которое влечет за собой огромные затраты и снижение выручки. Поэтому со своей стороны они вносят вклад в то, чтобы сделать интернет менее контролируемым со стороны операторов и регуляторов.

Регулированию национальных сегментов дополнительно пытаются препятствовать также спутниковые системы, которые, в частности, создают Google и Илон Маск. Так, SpaceX планирует предоставить коммерческие услуги доступа в интернет в северной части США и в Канаде уже в 2020 году, а к 2021 году — распространить их по всему миру. Однако по состоянию на сегодняшний день такой интернет чрезвычайно дорог в эксплуатации. И, кроме того, приемник для спутникового интернета является громоздким и не слишком портативным. Эти проблемы нуждаются в решении, прежде чем можно будет обоснованно говорить о том, что развитие спутникового интернета всерьез поставит жирную точку на попытках разных государств регулировать свободную Сеть.

Подписывайтесь на Telegram-канал РБК Тренды и будьте в курсе актуальных тенденций и прогнозов о будущем технологий, эко-номики, образования и инноваций.

Как регулируется интернет в разных странах мира

Журналист, председатель Комиссии Общественной палаты РФ по развитию информационного сообщества, СМИ и массовых коммуникаций, президент Фонда защиты национальных ценностей, эксперт Центра ПРИСП Александр Малькевич представляет результаты исследования возглавляемого им фонда по теме регулирования интернет-пространства по всему миру. В результате проведенного исследования был составлен топ-25 «профильных» законов в разных странах.

Оказалось, что мировая практика регулирования Интернета гораздо жестче, чем в РФ. Но лично для меня это было ожидаемо. Я работал в США и в странах Европы – и там действуют не такие либеральные нормы регулирования Интернета, как в России (в том числе, не раз рассказывал про закон в Германии).

И западная общественность эти правила воспринимает гораздо спокойнее.

Топ-25 основных законов (и законопроектов) разных стран в области регулирования сети Интернет (с некоторыми примерами правоприменительной практики):

Германия

Закон «О мерах в отношении социальных сетей» (NetzDG) был принят 30 июня 2017 г. и с 1 января 2018 г. в полном объеме вступил в силу. Закон обязывает крупные сетевые платформы, такие как Facebook, Instagram, Twitter и YouTube, оперативно удалять «незаконный контент», признаваемый таковым по 22 разделам уголовного кодекса. Речь идет о широком круге высказываний: от оскорбления представителей власти до прямых призывов к насилию.

Учитывая размер штрафа – до 50 млн евро – компании-операторы уже начали удалять контент.

Закон чреват бесконтрольной и неоправданно широкой цензурой и должен быть как можно скорее отменен, заявила правозащитная группа HumanRightsWatch. Этот закон, по сути перекладывающий функции цензоров на администраторов соцсетей, создает опасный прецедент для других государств, которые стремятся ограничить свободу выражения мнений в Интернете.

КНР

Закон «О кибербезопасности». Регламентирует действия поставщиков сетевых продуктов и услуг по сбору, хранению и обработке пользовательских данных, определяет порядок и специфику обеспечения безопасности информационной инфраструктуры в стратегически важных отраслях. Главной целью принятия закона провозглашается защита национального «киберсуверенитета» КНР.

Закон существенно ограничивает анонимность пользователей за счет введения требования об обязательной верификации для доступа к сети. Если пользователь не предоставляет реальные идентификационные данные, провайдер не имеет права открывать доступ к сети.

Вводится запрет на хранение данных за пределами Китая; согласно положениям закона, закупка сетевых продуктов и услуг для объектов информационной инфраструктуры КНР должна осуществляться под контролем уполномоченных государственных органов. В случае выявления нарушений закон предусматривает штрафы в размере от 10 тысяч до 1 миллиона юаней, в зависимости от тяжести киберпреступления, при этом весь полученный незаконным путем доход подлежит конфискации.

Власти КНР имеют возможность замораживать активы иностранных учреждений, организаций и физических лиц, если они подозреваются в организации и осуществлении атаки, взлома, вмешательства, нанесении вреда критически важной информационной инфраструктуре Китая.

Великобритания

Закон «Об истребовании персональных данных». Обязывает операторов хранить данные интернет — пользователей в течение года и предоставлять доступ к ним правоохранительным органам.

Закон «О регулировании следственных действий». Закон регулирует полномочия государственных органов для осуществления слежки и следствия, а также перехвата сообщений. Позволяет следователям требовать от подозреваемого предоставить доступ к зашифрованным материалам. Невыполнение этого требования является уголовным преступлением, предусматривающим наказание в виде двух лет лишения свободы или пяти лет в случаях, связанных с национальной безопасностью. Закон требует, чтобы крупные провайдеры интернет-услуг установили технические системы перехвата информации.

Закон «О цифровой экономике». Регулирует порядок воздействия на нарушителей авторских прав в сети Интернет и устанавливает определенные полномочия правообладателей, обязанности провайдеров, ответственность операторов сайтов и пользователей.

Закон «Об электронных коммуникациях». Контролирует создание независимого регулятора коммуникационного пространства.

Закон «О чрезвычайных ситуациях». Впервые правительство Великобритании получило полномочия объявлять чрезвычайное положение на региональной и национальной основе, а затем в течение 30 дней добиваться одобрения своего решения парламентом. Чрезвычайное положение может быть объявлено королевским указом, хотя есть возможность от этого отказаться, поскольку «в некоторых случаях оно может оказаться нецелесообразным».

На основании принятого закона, правительство Великобритании получило право в том числе определять режим работы систем цифровой передачи данных, вплоть до полного отключения.

ЕС

В 2018 году правительства Великобритании и Франции согласовали совместный план действий по повышению эффективности выявления и удаления контента, который квалифицируют как террористический, радикальный или ненавистнический. Предлагается, в частности, потребовать от компаний автоматизировать процесс выявления незаконного контента и ускорить его блокировку или удаление, а также предоставлять доступ к зашифрованному трафику.

С 2019 года — в процессе обсуждения «Директива ЕС об охране авторских прав». Документ разрабатывают с 2016 года. В сентябре 2018 г за неё проголосовали члены Европарламента. По новому проекту голосовали 438 депутатов, 226 из них выступили против, ещё 39 воздержались. Теперь проект направлен на трехсторонние переговоры с Европейской комиссией и Советом ЕС.

Ожидается, что в начале 2019 года проект может быть принят. Закон должен стать «перестройкой» закона об авторском праве, направленной на то, чтобы издатели и художники получали компенсацию от таких платформ, как Google или Facebook». Главные споры возникли из-за двух статей, которые могут изменить сам принцип работы Интернета. Статья 11, или «налог на ссылку». Она требует, чтобы Facebook, Apple News или Google News (и другие агрегаторы) платили издателям за размещение новостей. Пользователь отправляется в Google News, нажимает на историю Le Monde – Google должен заплатить Le Monde.

Читать еще:  Как регулировать высоту компьютерного стула

Критики директивы об авторских правах опасаются, что статья 11 может иметь серьезные последствия для небольших медиа, которые зависят от новостей Google для трафика.

Статья 13 – о так называемом «фильтре загрузки». То есть социальные сети Facebook, Twitter, YouTube и Instagram будут нести ответственность за контент, который загружают пользователи. Согласно проекту Директивы, если человек загрузил песню, нарушая авторские права, то ответственность будет лежать на самой платформе. Это приведет к тому, что большинство фотографий и видеороликов в Facebook, Twitter и YouTube должны будут пройти такие агрессивные фильтры, что люди перестанут пытаться загружать контент.

Уже сейчас большая часть YouTube заблокирована по причинам регионального авторского права в ЕС. Apple App Store также делает это. Скорее всего, негативный эффект только усилится.

С 2016 года в ЕС действует «Кодекс поведения по противодействии незаконным и ненавистническим высказываниям». С целью предотвращения и противодействия распространения незаконных и ненавистнических высказываний в Интернете, Европейская Комиссия согласовала с Facebook, Microsoft, Twitter и YouTube «Кодекс поведения по противодействии незаконным и ненавистническим высказываниям».

Четыре платформы согласились реагировать на большинство уведомлений от пользователей в течение 24 часов, также соблюдать законодательство ЕС и национальное законодательство о разжигании ненависти, и обязались удалить, при необходимости, эти сообщения, признанные незаконными.

Четыре компании также договорились продолжить работу по улучшению обратной связи с пользователями и обеспечению большей прозрачности для общества в целом.

Instagram, Google+, Snapchat и Dailymotion объявили о намерении присоединиться к «Кодексу поведения» в течение 2018 года.

Индия

Закон «Об информационных технологиях». Закон обеспечивает правовую основу для электронного управления, признавая электронные записи и цифровые подписи. Он также определяет киберпреступления и предписывает им наказания. В 2008 году внесена статья 66А, предусматривающая уголовную ответственность за отправку «оскорбительных сообщений». Также добавлен раздел 69, который дает властям возможность «перехвата, мониторинга или дешифрования любой информации через любой компьютерный ресурс».

«Правила по временному приостановлению обслуживания телекоммуникационных услуг ([в случае] чрезвычайных ситуаций или [в целях соблюдения] общественной безопасности)».

Акт обеспечивает правовой механизм для «отключения» Интернета. Ранее процедура не имела четкого юридического фундамента. Поводом для отключения могут быть «непреодолимые обстоятельства». Документ разрешает любому сотруднику Объединенного секретариата распорядиться о блокировке, если получение разрешения от Министерства внутренних дел «не представляется возможным». Запрет может сохраняться в течение 24 часов без разрешения Главного управления.

США

Закон «О прослушивании, хранении логов пользователей, доступе к информации правоохранительных органов, требовании к провайдерам по установке оборудования для слежки».

В 1978-2008 гг. — Закон «О наблюдении за иностранной разведкой». Позволяет вести слежку за пользователями без судебного ордера, и предоставляющий иммунитет для сотрудничающих компаний

1998 г. – принят Закон «Об авторском праве в цифровую эпоху». Закон вводит механизм досудебного урегулирования и удаления пиратского контента, ограничение ответственности информационных посредников.

Ужесточается ответственность за нарушение авторских прав с помощью Интернета, в то же время, защищая провайдеров от ответственности за действия пользователей.

Одним из первых судебных дел по нарушению DMCA было дело США против Элкомсофт и Дмитрия Склярова. В июле 2001 года Скляров был задержан ФБР по обвинению в нарушении защиты формата файла электронных документов фирмы Adobe. Позже он был выпущен под залог. 17 декабря 2002 года, после двухнедельных судебных слушаний, был признан судом присяжных города Сан-Хосе невиновным в инкриминированном ему преступлении.

С 2000 года — Закон «О защите детей в Интернете». Позволяет фильтровать Интернет-контент в учебных заведениях

2016 г. — Закон «Об обмене информацией о киберугрозах». Предназначен для «повышения кибербезопасности в Соединенных Штатах посредством расширенного обмена информацией об угрозах кибербезопасности и для других целей». Закон разрешает обмен информацией о интернет-трафике между государственные органами США и технологическими и производственными компаниями. Текст законопроекта был включен путем внесения поправок в бюджет США, который был подписан президентом Обамой 18 декабря 2015 года.

Против него высказались многие общественные правозащитные организации, например, Центр демократии и технологии, а также Американский союз гражданских свобод. Они полагают, что закон позволяет перенести ответственность с частного бизнеса на правительство, тем самым увеличивая уязвимость частной информации, а также дает возможность распространять личные данные среди семи государственных разведывательных и полицейских учреждений.

По мнению правозащитников, в данной редакции законопроект позволяет Агентству национальной безопасности и Федеральному Бюро Расследований получать доступ к конфиденциальной информации пользователей.

Против законопроекта также высказались и крупнейшие американские телекоммуникационные компании — Apple, Google и 20 других.

1994-2013 гг. — Закон «О запрещении насилия против женщин и обновлении полномочий Министерства юстиции». Согласно поправкам, рассылка «раздражающих» сообщений по электронной почте анонимно или публикация анонимных комментариев «оскорбительно-раздражающего» характера в социальных сетях и блогах является преступлением и карается уголовным преследованием.

По сути поправки были внесены в 113 главу этого закона, который запрещал телефонное хулиганство, иными словами к телефонному хулиганству добавлялись анонимные сообщения через электронную почту и любые средства коммуникации с помощью Интернета. Кроме того, поправками к данному закону запрещается использовать Интернет для скрытия своей личности и «с целью вызвать раздражение». За нарушение закона предусмотрены штрафы и лишение свободы до двух лет.

2015 г. — Административный указ (АУ) 13694 «Блокирование имущества некоторых лиц, осуществляющих значительные злонамеренные действия в киберпространстве», с поправками и кодификацией в соответствии с Законом о противодействии противникам Америки посредством санкций (CAATSA).

На основании этого указа, 19 декабря Минфин США включил в санкционный список агентство USA Really и персонально главного редактора издания Александра Малькевича. Также в список включены «Федеральное агентство новостей», «Экономика сегодня», «Невские новости».

2016 г. — Административный указ (АУ) 13757 «Принятие дополнительных мер для устранения чрезвычайных ситуаций в стране в отношении значительных злонамеренных действий в киберпространстве».

Италия

2013 г. — Закон «О защите авторского права в Интернете», который регулирует процедуры удаления пиратского контента и предусматривает досудебную блокировку сайтов.

Турция

2014 г. — Закон «О публикациях в Интернете и их последствиях». Дает властям право досудебной блокировки сайтов с запрещенной информацией, включая оскорбление основ Турецкой республики. Также введена система «черных списков» сайтов, удаление контента, нарушающего приватность граждан по суду, хранение логов пользователей и доступ к ним правоохранительных органов, ограничение ответственности информационных посредников.

Новая Зеландия

2015 г. — Закон «О пагубных цифровых коммуникациях». Закон предусматривает ответственность за оскорбления в Интернете. Согласно данному закону к оскорблениям может быть приравнен т.н. Интернет-троллинг. При этом, владельцу страницы, где опубликован оскорбительный комментарий, грозит штраф до 200 000 новозеландских долларов (около 167 000 долларов США), а лицу, «причинившему вред через цифровое общение» грозит заключение вплоть до двух лет и штраф в размере 50 000 новозеландских долларов (около 42 000 долларов США).

Филиппины

В 2017 году в парламент был внесен проект закона об ответственности за умышленное распространение ложных новостей и другие аналогичные нарушения, где приводится отсылка к опыту Германии.

Предполагается ввести для соцсетей штрафы за неудаление «в разумные сроки» ложных новостей или информации, а для ответственных лиц – тюремное заключение. В настоящее время законопроект рассматривается комитетом по публичной информации и СМИ

Кения

2012-2017 гг. — Национальное агентство по коммуникациям в июле своей директивой обязало социальные сети в течение 24 часов после поступления соответствующего сигнала удалять аккаунты, которые используются для распространения «нежелательного политического контента». Нежелательный контент подразумевает политические материалы, содержащие «уничижительные, оскорбительные, вводящие в заблуждение либо бранные или нецензурные выражения».

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector